16:42 

[slip through your hands like liquid]

peterwiggin
es ist alles wieder offen
- Работа, работа, работа-дом, дом-работа... Так и живём.
Я даже не знаю, как мы узнали друг друга - с первого взгляда, метров за двадцать, через забор. Кивнули головами. В последний раз мы виделись больше десяти лет назад. И, как мне казалось - сильно изменились за это время.
Он стоял со сложенными на груди руками и разглядывал внутренности гаража, когда я подошел. Я постоял рядом. Тоже повглядывался. Он вскрыл пол, вскопал его и выкладывал из кирпичей смотровую яму под автомобиль. С весны.
- Любуешься на плоды своих трудов?
- Ага...

Вообще-то он не был моим братом. Дед, устав от бесчисленных свар и драк с моей бабушкой, развелся и женился во второй раз. К тому времени у его свежей суженой уже была дочь - глухая тихая девушка, которая через много лет родит моего не-брата и ляжет в психиатрическую клинику.
Воспоминаний о нем у меня почти нет. Помню, мы играли в солдатиков, расставляя и двигая войска по всей территории двора. Это была такая игра, о которой потом вспоминаешь годами и мечтаешь воспроизвести полученное удовольствие вновь. Мы играли до сумерек, и я был по-настоящему увлечен.
Помню, сняли платья с чьих-то коллекционных кукол и, вызвав у окружающих панику, засунули в них котят. "Так же нельзя!" Маленькие фурри и родственники испуганно кричали и плакали так, что делалось ещё веселее.
Котят у них всегда было вдосталь. Он со смешком осведомился, нужны ли мне они. Редко бывало, чтобы люди, задавая мне этот вопрос, всерьез надеялись на положительный ответ. Хотя сейчас я почти пожалел о том, что не люблю и не хочу заботиться о животных - их питомцы этого поколения абсолютно белы и бесшумно летают по пространству, словно маленькие арктические призраки.
Ещё помню, что он скрутил из толстой металлической проволоки очки для игрушки, с которой я одно время не расставался. Ярко алый зверь неизвестного науке вида, с паскудным выражением на круглой ухмыляющейся морде. У взрослых этот мутант вызывал ужас и отвращение. Очки сделали зверя не только ещё уродливее, но и, магическим образом - интеллигентнее. Потерялись они быстро, но мне все равно было приятно. Я помню их наощупь, серую прохладную шероховатость и тугие изгибы узлов.
Когда я был ребенком, я думал, что он старше меня на добрый десяток лет - вспоминая единственное общее фото, легко догадаться, что действительная разница совсем невелика. Теперь мы одного роста и одинаково кривим лица в улыбках без повода и без чувств, говоря о плохом и хорошем.
Кажется, что мы даже внешне похожи, хотя он уже заметно шире меня. Конечно, оно не очень удивительно, если брать в расчет то, что часть наших предков родом из одной местности. Но, думаю, дело больше во внимательных глазах, немного нахмуренных бровях - ровно настолько, чтобы взгляд казался озабоченным и недружелюбным.
Мать рассказывала - когда ему предложили работу в милиции, он ответил:
- Да вы что, как я туда пойду? От меня же все друзья откажутся.

Мы почти не общались, и, может, только благодаря этому у меня остались лишь славные впечатления.
Я бы хотел помнить больше хорошего - но для этого мне обычно надо видеть людей как можно реже. Или перезагрузить мозг, оборвав линию жизни.
Жаль, что я не верю в перерождения.

@музыка: Владимир Высоцкий – Удобная религия

@темы: [all the right people mean nothing to me], [i'll read you a story]

URL
   

inquisito de articulis fidel

главная