peterwiggin
es ist alles wieder offen
- А вы знали, что Миронов – еврей? – спросил Славик.
- Нет, - ответил я и отвернулся.
- Ну и что, что еврей? – спросила Татьяна.
- Да ничего, - ответил Славик. – Просто говорю, что он еврей. Вдруг вы не знали.
- Зачем это нам? – спросила Татьяна.
- Чтобы знать. Расширять горизонты. Вот вы не знали, что Миронов еврей? А я вам рассказал.
- Тоже мне придумал, - сказала Ниночка. – Еврей и еврей, нам-то какое дело? Как будто что-то изменилось теперь.
- А ничего и не должно меняться, - сказал Славик. – Просто теперь вы знаете, что Миронов – еврей.
- Кто еврей? – вскинулся Владик, которому захотелось поучаствовать в обсуждении.
- Миронов, - ответил Славик и показал на телевизор.
- Ну еврей, и что? – спросил Владик, повторяя за Татьяной, полагая её надежным источником мнений.
- Совершенно ничего, - сказал Славик. – Но надо это знать.
- Зачем? – спросила Татьяна. – Вот ты узнал, что он еврей. Для тебя что-то изменилось?
- Нет, ничего не изменилось, - с самодовольным видом сообщил Славик. – Вообще ничего. Но зато я знаю, что он еврей.
- Ну и что? – вскипятилась Ниночка. – Как будто это что-то значит, что он еврей! Евреи тоже бывают хорошими людьми.
- Верно, - согласился Веничка. – У меня в полку был еврей, отличный человек.
- Вот именно! Национальность ничего не определяет. Если человек хороший, то он всегда хороший, независимо от того, еврей он или кто там…
- А я и не говорю, что кто-то плохой, - сказал Славик. – Я говорю, что Миронов – еврей.
- Ну что ты заладил – еврей да еврей, - крякнул Веничка и тяжело вздохнул. – Зато актер хороший.
- Вот именно! – воскликнула Ниночка. – Всем бы у него поучиться.
- Учитесь, конечно, - согласился Славик. – Отличный актер.
- А чего ты тогда заладил – еврей да еврей!
- Да ничего, - ответил Славик. – Просто он еврей. Вот и все.
- Вот опять! – возмущенно сказала Ниночка. – Что с ним не так! Вообще же не слушает!
- А что слушать-то? Вы ничего не говорите.
- Как это не говорим! Мы говорим, что это нормально, если кто-то еврей. Еврей и еврей, твое какое дело? Главное, чтобы человеком был.
- Да никто и не спорит, - заметил Славик, жмурясь от удовольствия.
- Он просто не понимает, - сказал Веничка. – Ему лишь бы языком потрепать. Привык, что если кто-то еврей – это что-то плохое подразумевает.
- Какое плохое! – Вскричала Ниночка. – Что ты мелешь, тоже мне!
- Чего я мелю? – на мгновение испугался Веничка, а затем обиделся. – Я все правильно говорю.
- Какое плохое, что плохого тут может быть? – Громко и резко говорила Ниночка, дергая головой. – Думать надо, что мелешь!
- А я не думаю, что ли? Что ты разгорячилась? Я говорю, нормально все, даже если кто-то еврей. Это ему что-то не нравится…
- Мне все нравится, - сладко сказал Славик.
- А что ты тогда тут разводишь этот, антисемитизм? – спросил Веничка зло.
- Что я развожу? Я ничего не развожу.
- А что ты тогда прицепился к Миронову? – крикнула Ниночка.
- Да кто же к нему прицепился? – спросил Славик. – Я только сказал, что он еврей.
- Нет, ну как тебе не стыдно, а? – оскорбленно задохнулась Ниночка.
Я согнулся пополам от смеха. Татьяна посмотрела на меня и закачала головой, скривив губы в усмешке.
- А чего мне стыдиться, - хмыкнул Славик.
- Взглядов твоих дурацких, вот чего! – сказала Ниночка и отвернулась, - не буду с тобой больше разговаривать.
- Хорошо, не разговаривай, - согласился Славик. – Но теперь ты знаешь, что Миронов – еврей.

@темы: [i'll read you a story], [between the razors and the hooks]